?

Log in

[sticky post] Уже давала послушать...

Нашу с композитором Володей Ефимовым летнюю песню. А теперь и посмотреть можно.

Фото и стихи мои.

Свечным теплом согрет знакомый лик.
Рисунок чёткий, как татуировка.
А снегопадов светомаскировка
Все высветлит и высветит: «велик».

И где в нём я: молекула и часть,
И цепкая песчинка неразъёма?
Как ближнего обнять, чтоб не отпасть
Из круговой защиты окоёма?

Нет «я», есть «все», под вечной скобкой «Он»
Нет «я», есть «все», несчитано, несметно.
Своё единство мы Ему несём.
Единство невесомо и бессмертно.

Мороз витраж рисует на стекле.
Свечным теплом оттаивает нежность.
Нет самоотречений на Земле,
Есть вечная себе непринадлежность.

стихи9.jpg
Эта постановка была, по традиции, посвящена памяти Анатолия Равиковича. Он много лет играл в пьесе роль докучливого налогового инспектора. После «поклонов» нам показали фрагменты: больше так не сыграют. Хотя, спектаклю столько лет,  что он, поневоле переживает своих артистов. Не в строю больше Олег Басилашвили. Но артист на его роль подобран «трафаретно», издали не отличишь. А Хазанов, конечно, всегда всеми заглавными ХАЗАНОВ. Его герой – это тот самый «высокий блондин» Франсуа Пиньон, которого мы знаем по фильмам с Пьером Ришаром. И Геннадий Викторович не понижает планку. Наоборот,  здешний приём и подход даёт глубже понять Пиньона: чудак, не умеющий врать – не дурак, а мудрец. А в финале, он ничего не выиграл, но всех обыграл. Потому что остался собой и при своих.

А  в память об Анатолии  Равиковиче обещают установить мемориальную доску. Правда, чиновники возражают: «рано». Я вспомнила его пустынную могилу на «литераторских мостках» и подумала: пускай будет. Не рано.


051.JPG

Tags:

Памяти доктора Лизы.

стихи9.jpg

Искали духовные скрепы?
Так вот они – звенья серебряные.
Бедою изорваны слепо.
Разомкнутые, расцепленные.

До первой волны собирайте,
По памяти заново стройте.
И между собой заплетайте.
И дальше уж насмерть стойте.

И чтобы одна порука
Оставшихся единила.
Во смерти была им мука.
Чтоб в Жизни была нам сила.

Ведь во времена любые,
Средь ропота и средь топота
Ходили землёй святые,
Затем, чтоб мы знали: кто это.
Стихи и фото мои.

Вровень со взглядом
Твои небеса.
Небо, ведь рядом:
Смотрит в глаза.

В ломаных трещинах –
Ясная суть,
Твёрдо прочерченный
К ангелам путь.

Разной походкою,
Кто как сумел,
Каждый до Ангела
Путь одолел.

В спину, как ветер,
Неназванный грех.
Взор хоть и вниз,
Но душа только вверх.

Сумка дорожная,
Долу глаза,
Тропка подножная –
Путь в небеса.

стихи9.jpg
По нежнейшей повести Людмилы Улицкой. Если случится вам прочесть – ваше счастье. Повесть о запредельном материнстве, душеспасительном страдании и большой стране, в которой женщины с Кавказа играют на сцене еврейских мам, кавказцы в солдатском строю неотличимы от евреев, и все погибают на одной большой Войне. Это произведение Улицкой к иронической комедии ближе многих её произведений. Но, как и любое произведение еврейской темы – комедия на слезах.
Лия Ахеджакова точна и подробна в роли Есфири Львовны. Невидимый сын Лёвушка до последней чёрточки прочитывается в её неизлечимом материнском беспокойстве. Но ведь нет у Лии Меджидовны никаких детей. Чудо… Огромное актёрское чудо, непобедимое никаким зрительским скепсисом. Помогай Вам Бог быть подольше, Лия Меджидовна!


016.JPG

Tags:

Самая особенная из премьер Балтийского дома. Особенная, главным образом, тем, что не играется на одной сцене. Человечную прозу Людмилы Улицкой поселили в старую коммуналку. Так и водят зрителя коридорами: в одну комнату заведут, в другую, в кладовку, снова в коридор. Где же взяли столько старых фотографий? Лица, лица, лица – от потолка до пола. А ведь многих уже нет на Земле. Никогда не узнают эти люди с фотографий, что через десятки лет задорная молодёжь Балтийского дома разыграет вебратим по их живым воспоминаниям. Истории коротенькие: на вдох и выдох. У каждой чёткая структура: завязка, кульминация, финал. А за финалом – многоточие. Вот послевоенные выросли дети, а что потом? Когда такое болезненное детство, то зрелость, какая? Случилось ли то самое, отложенное на завтра счастье? Очень может быть, что так и осталось в полуголодном детстве. А ведь ждали коммунизм. А ещё «эру милосердия». А может быть «эра милосердия» и была? Просто её, как водится, не заметили. Маленькими были.

005.JPG

007.JPG

Tags:

Главная публика НДТ Льва Эренбурга, всё-таки, молодёжь. Старше-черствее. Тем старше, тем больше хочется лёгкости повествования, комедийности. А молодая душа – гибкая. Она ещё умеет сочувствовать отвратительному. Она без снобизма пожалеет и Барона – наркомана, и Сверчкова – алкоголика, и жену Клеща – тяжёлого инвалида с задержкой развития. На сцене всё будет честно. Не закрыть цензом «18+» природной правды. А природа такова, что если живут мужчины и женщины под одной крышей, то всё между ними будет. И всё будет нелепо, потому, что без любви. Это именно тот случай, когда зритель понимает любовь Бога через безлюбовье людей. И чем к земле ниже, чем выше к небу. И когда бомж-Сатин скажет, что он «звучит гордо», то и улыбнёшься и поверишь. Потому что вот два глаза, две руки, две ноги. Всё, как у тебя, только одет поплоше. Ну, так не по одёжке оценивают. И, если, хоть один из тех, кто сидел в зале, после спектакля пойдёт в волонтёры бездомным помогать, значит, спектакль сбылся. А может быть и до спектакля ходили. Они сильные духом люди – зрители Небольшого Драматического.

002.JPG

Tags:

Удивительный режиссёр – Наталья Никитина. Берёт хрестоматийную пьесу, известнейшую, ту которую корифеи ставили… и по-своему её делает. Бережно: ни буквы, ни замысла драматурга не исказив. Но спектакль получается совершенно новый: не как у Марка Захарова, а как у театра Дождей. А может быть, секрет в том, что режиссёр берёт только то, что свежо звучит сегодня. А горинская актуальность потрясает: государства рушатся, а люди не меняются. Узнаваемые в любой эпохе лилипуты-эмигранты, бежавшие в Англию за свободой, но так и оставшиеся лилипутами. Один из главных артистов театра Дождей Валерий Соломахин и его опустившийся «полувеликан-полуангличанин», нисколько не проигравший в выразительности Евгению Леонову из постановки Марка Захарова. Все герои здесь очень по-своему хороши. Самое удивительное: как это соединяется в театре Дождей:  грустное повесть политических игр и людских слабостей со светлой, затейливой сказкой. Но ведь и у Свифта так было. Хорошие в театре Дождей сказочники.

028.JPG

Tags:

Profile

prosto2
Ю. _Вл._ Борисова

Latest Month

January 2017
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner